Сирано де Бержерак

Спектакль "Сирано де Бержерак" в театре Евг. Вахтангова:

Романтическая комедия в 2-х действиях

Романтическая пьеса Э. Ростана поставлена Мирзоевым как трагедия. Трагедия поэта с ранимым сердцем и неприглядным обликом и его любви к прекрасной Роксане. Сирано де Бержерак беззащитен перед людьми и миром… Роксана предпочитает ему гвардейца Кристиана, хотя душой стремится к Сирано. И даже то, что пламенные письма молодого красавца оказываются письмами, написанными рукой поэта, не останавливает Роксану в ее выборе…

Главного героя спектакля "Сирано де Бержерак" сыграл Максим Суханов, костюмы придумал Павел Каплевич, единственной новенькой среди протагонистов проекта была Ирина Купченко, приглашенная Мирзоевым на роль Роксаны.

Впрочем, и эта новизна не сулила, казалось, ничего неожиданного. Но все предположения оказались обманом — Мирзоев поставил неожиданный и, наверное, лучший свой за многие годы спектакль.

Сочетание почти цирковой броскости с лирикой, буффонства с чувством, экивоков и подмигиваний — с небоязнью прямого высказывания. Взявшись за самый, казалось, неподходящий для него материал — романтический, Мирзоев вдруг проявил себя толковым рассказчиком. В новом его спектакле происходит именно то, о чем написана пьеса Ростана, — история странной, многофигурной love story, большой любви и фатального одиночества. И, главное, у Мирзоева есть актер, способный все это изобразить.

За три с половиной часа спектакля "Сирано де Бержерак" Суханов ни разу не заступает на территорию романтического театра, где он, вполне возможно, проиграл бы. Чрезвычайно придирчивый к своим фото- и киноизображениям, актер, похоже, так доверяет Мирзоеву, что позволяет изуродовать себя почти до неузнаваемости. Действительно чудовищный, как на картинах фламандцев, нос, отлично придуманные, выставляющие фигуру актера в самом невыгодном свете костюмы, знаменитая «аутистская» пластика Суханова — в результате на сцене возникает портрет не столько поэта, сколько актера, чье незаурядное дарование утрировано нетривиальной внешностью. Уродство Суханова — Сирано — способно влюбить в себя зрителей сразу и навсегда.

В роли внимающей Сирано и преображающейся под его воздействием «публики» у Мирзоева выступают остальные герои пьесы, включая Роксану. То ли болотная кикимора, то ли сильно постаревшая Барби — Роксана первых сцен постепенно, на глазах изумленной публики (той, что в зале) становится персонажем с таким накалом трагизма, который на современной сцене встретишь нечасто. Становится понятно, почему Мирзоев выбрал не юную актрису: - ровесница Роксаны, влюбленной в златокудрого красавца Кристиана, вряд ли смогла бы сыграть такой опыт перерождения.

Да что Роксана, — даже «упырь» де Гиш (Вячеслав Шалевич) к финалу становится чем-то похожим на человека. (Из второстепенных персонажей выделяется кондитер Рогдо — Олег Допухов, сыгравший свою историю романтической души и отверженности.) А может быть, Мирзоев поставил спектакль еще и о том, как среди кордебалета химер, прозрений, призраков и «заморочек» передовой режиссуры возникает вдруг нелепый, но манящий фантом театра, для которого (как любят многие повторять) достаточно одного актера и коврика. Даже если в роли коврика на этот раз выступает огромный бутафорский нос того самого «одного» актера.